Они никогда не признают этого публично, но многие из ваших начальников хотели бы заменить вас машинами, и как можно скорее. К таким выводам пришел журналист The New York Times Кевин Руз, пообщавшийся в ходе прошедшего в Давосе Всемирного экономического форума с топ-менеджерами многих крупнейших корпораций.

Как выяснилось, ответы бизнесменов на вопросы об автоматизации очень сильно зависят от того, кто этот ответ может услышать. Публично топ-менеджеры могут заламывать руки, говоря о возможных негативных последствиях внедрения в бизнес-процессы алгоритмов искусственного интеллекта и автоматизации, и обещать защиту тем, кто из-за этого рискует потерять работу.

Но в частных беседах, в том числе на встречах с руководством многих консалтинговых и технологических компаний, настроения, как выясняется, совсем другие. Бизнесмены уже во всю включились в гонку за автоматизацией, чтобы оставить позади конкурентов, и о судьбе работников беспокоятся мало.

Во всем мире руководители компаний вкладывают миллиарды долларов, чтобы сделать свои бизнесы подтянутыми, цифровизированными и автоматизированными по максимуму. Они мечтают о жирной прибыли, которую может обеспечить автоматизация, и видят ИИ как "волшебную палочку", позволяющую сократить штат подразделений с тысячами сотрудников до нескольких десятков.

"Они хотят достичь крайне внушительных показателей, — говорит Мохит Джоши, президент технологической и консалтинговой компании Infosys, помогающей автоматизировать бизнес. — Раньше они ставили скромные цели по сокращению рабочей силы, 5 или 10%. Теперь они говорят — почему мы не может решать те же задачи с 1% от текущего штата сотрудников".

Редкий бизнесмен в наш век неравенства готов признать публично, что хочет избавиться от работников. Из-за этого возник длинный список модных словечек и эвфемизмов, маскирующих реальные намерения. Работников не "заменяют" машинами, их "освобождают" от монотонных, тягостных задач. Компании не увольняют людей, они "осуществляют цифровую трансформацию".

Проведенное в 2017-м году компанией Delloite исследование выявило: 52% компаний уже начали использовать машины для решения задач, ранее бывших прерогативой людей. К 2020-му этот показатель, как ожидается, составит 72%.

Одержимость корпоративной элиты искусственным интеллектом оказалась золотым дном для фирм, специализирующихся на "роботизации процессов" ("robotic process automation", R.P.A.) Индийская Infosys сообщила о росте выручки своего цифрового подразделения за год на 33%. Подразделение "когнитивных решений" IBM, использующее ИИ, чтобы помочь бизнесу повысить эффективность, стало вторым крупнейшим в компании, заработав за минувший квартал 5,5 млрд долларов. Про прогнозу инвестбанка UBS, оборот мировой индустрии искусственного интеллекта к будущему году достигнет 180 млрд долларов.

Как прогнозирует Кай-Фу Ли, автор книги "Сверхспособности ИИ" и ветеран многих технологических компаний, в течение 15 лет искусственный интеллект ликвидирует 40% рабочих мест в мире. В интервью The New York Times он пояснил, что руководители компаний испытывают невероятное давление акционеров и советов директоров, требующих максимизировать краткосрочные прибыли. Неизбежным результатом становится резкий переход к автоматизации.

"Они всё время говорят: цена акций — это ещё не все, — говорит Ли. — Но в конечном итоге, если ты не справился, тебя увольняют".

Другие эксперты, напротив, предсказывают, что ИИ создаст больше новых рабочих мест, чем уничтожит, и что сокращения, вероятно, не будут катастрофическими. Они указывают, что автоматизация помогает работникам, повышая производительность труда и, высвобождая их от рутинных задач, дает возможность сконцентрироваться на задачах более творческих.

Не удивительно, что во времена политической нестабильности и протестов против элит как слева, так и справа, переход к автоматизации происходит по-тихому и скрыт от глаз общественности. Несколько топ-менеджеров, посетивших в этом году Давос, попросту отказались отвечать на вопрос, сколько денег им сэкономила автоматизация процессов, в которых раньше были заняты люди. И ни один не решился сознаться, что их конечной целью является замена людей машинами.

"Это сложнейшая дихотомия, — говорит Бен Принг, директор "Центра работы будущего" в компании Cognizant, оказывающей технологические услуги. — C одной стороны, озабоченные прибылью менеджеры хотят автоматизировать всё, что только можно. С другой, они рискуют столкнуться с отпором гражданского общества".

Чтобы составить ясное представлене о том, как некоторые бизнес-лидеры Америки высказываются об автоматизации в частных беседах, достаточно послушать их азиатских коллег, которые зачастую не дают себе труда скрывать реальные цели. Терри Гу, председатель совета директоров тайваньского производителя электроники Foxconn, заявил о планах заменить 80% работников роботами в ближайшие 5-10 лет. Ричард Лю, основатель гиганта электронной торговли JD.com, заявил в прошлом году: "Я надеюсь, придет день, когда моя компания станет полностью автоматизированной".

Один часто звучащий аргумент, который приводят бизнесмены: работников можно "переучить", чтобы они выполняли в организации другие функции. Они приводят пример Accenture, заявившей в 2017-м о замещении 17 000 офисных позиций без увольнений — сотрудников переобучили для других задач. В письме акционерам в прошлом году глава Amazon Джефф Безос заявил, что более 16 000 сотрудников складов компании получили обучение в таких востребованных профессиях как уход за больными или ремонт самолетов, причем Amazon покрыла 95% их затрат.

Но это, возможно, те самые исключения, которые подтверждают правило. Есть много историй успешной профессиональной переориентации — оптимисты часто приводят в пример небольшую группу шахтеров из Кентукки, которых переобучили на программистов. Но доказательств того, что подобное заработает в большом масштабе, нет. В исследование Всемирного экономического форума говорится, что из 1,37 млн рабочих, чей труд полностью заменят машины в ближайшее десятилетие, лишь четверть смогут с выгодой для себя и работодателя освоить новые профессии через программы, финансируемые частным сектором. Остальным, видимо, придется решать свои проблемы самостоятельно или надеяться на помощь государства.

В Давосе топ-менеджеры предпочитают говорить об автоматизации как о естественном явлении, которое они не в состоянии контролировать — вроде аномальной жары или урагана. Они заявляют: если мы не автоматизируем работу как можно скорее, это сделают наши конкуренты. "Их обойдут, если они будут медлить", — говорит Кэти Джордж, старший партнёр в консалтинговой фирме McKinsey & Co.

Тем не менее, в вопросе автоматизации у руководителей компаний есть выбор — он, безусловно, затруднен давлением акционеров, но он есть. И даже если до какой-то степени рост безработицы из-за автоматизации неизбежен, эти руководители могут выбирать, как распределять дополнительные прибыли от внедрения автоматизации и искусственного интеллекта, могут решить поделиться доходами с работниками, или забрать их себе и акционерам.

Выбор, который сделают представители элиты в Давосе — и давление, которое оказывают на них в интересах защиты работников — определят, станет ли искусственный интеллект инструментом повышения производительности или инструментом причинения страданий.

"Выбор идет не между автоматизацией или отказом от нее, — говорить Эрик Бринйолфсон, директор "Инициативы за цифровую экономику" в Массачусетском технологическом институте. — А между тем, использовать ли технологии ради всеобщего блага, или ради дальнейшего сосредоточения богатства".

Перевел Николай Белкин